Рождение — тяжелое испытание для ребенка, говорит доктор Фредерик Лебойе

К 100-летию великого врача-акушера Фредерика Лебойе

Жестокость и агрессия в акушерстве и уходе за новорожденным, отстранение матери и изоляция ребенка от нее в роддомах и больницах, нейтрализация материнского инстинкта защиты потомства (я врач, я знаю лучше, без меня ребенок умрет), ритуалы медицинские и религиозные, бессмысленные и беспощадные, — что будет, если мы посмотрим на все это ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА?

«Как вам кажется, дети счастливы рождаться на свет?

– Дети… счастливы рождаться на свет?! Ну и вопрос! Вы не шутите?

– Нет, я совершенно серьезно.

– Помилуйте… новорожденные!

– А что «новорожденные»?

– Новорожденный не может быть ни счастливым, ни несчастным.

– Вот как! Почему?

Потому что новорожденные ничего не чувствуют.

– Совсем ничего? Вот это да!

– А вы так не считаете?

– Нет. Поэтому и спрашиваю.

– Да вам любой так скажет.

– Не очень веское основание.

– Пожалуй. Но все-таки… Новорожденное дитя… Оно не видит, не слышит. Как оно, по-вашему, может быть несчастно?

– «ОНО» не видит, «ОНО» не слышит… Что же «ОНО» так громко кричит?

– Ну… это чтобы легкие расправились.

– Чтобы легкие расправились! Честное слово, вы меня огорчаете.

– Соглашусь, это не довод, но ведь говорят.

– Каких только глупостей не говорят, сами знаете… Так вы, стало быть, считаете, что при рождении ребенок ничего не чувствует?

– Ну уж это очевидно.

– Вы не поверите, но для меня не очевидно.

– Полноте! Новорожденный!

– В каком смысле?

– Да как вы хотите, чтобы в таком возрасте?..

– Чем дальше, тем больше вы меня огорчаете. Нужно ли напоминать вам, что огорчения детей не имеют границ, что печальная, но чудесная привилегия молодых – чувствовать все в тысячу раз острее, чем мы?!

– Вы правы, конечно. Но оно же такое маленькое…

– Неужели рост имеет какое-нибудь значение?

– Тут вы тоже правы…

– Да, и еще: «ОНО» так громко кричит и при этом ничего не испытывает – разве такое возможно?

– Так я же вам говорю, новорожденный ничего не чувствует.

– Вы опять за свое! По какой такой причине?

– У новорожденного нет сознания.

– Вот оно что! Сознания нет? Теперь все встает на свои места… Стало быть, и души нет?

– Не то чтобы… Душа… не знаю…»

 

Так начиналась книга Фредерика Лебойе «Рождение без насилия», взорвавшая изнутри акушерский мир и пробудившая тысячи и тысячи родителей. Этот врач-акушер впервые взглянул на роды глазами ребенка. В 70-е годы прошлого века его слушали целые стадионы, эпоха возрождения родов и акушерства началась во многм благодаря ему. 25 мая 2018 исполнился год, как он ушел от нас в Вечность. И в нынешним году исполняется 100 лет со дня его рождения. Нам нужно сделать все, чтобы Фредерика Лебойе знал каждый родитель и каждый акушер. Пусть этот год станет Годом Фредерика Лебойе.
Год назад мы публиковали статью об истории появления знаменитой книги и о биографии великого акушера-новатора. Сегодня мы продолжаем цикл статей – они переведены специально для нашего сайта. Первая статья была опубликована в 1976, два года спустя, после выхода «Рождения без насилия», она даст вам почувствовать ту эпоху, увидеть молодого Лебойе…

 

Рождение – это тяжелое испытание для ребенка, утверждает доктор Фредерик Лебойе, и рассказывает, как ему помочь

НЭНСИ ФАБЕР И РАЛЬФ НОВАК

Журнал People, 1 марта 1976

leboyer (1)

В свои 58 лет Фредерик Лебойе все еще переживает муки собственного рождения. По его словам, он помнит свои страдания вплоть до мельчайших подробностей: крики боли, холодный металл щипцов, шок, вызванный появлением на свет из болезненно напряженного тела матери, слепящие огни, оглушительный шум, и наконец, мучительное переживание выброшенности в незнакомый и враждебный мир.

Поэтому Фредерик Лебойе любит темноту. Он наслаждается тишиной. Он говорит тихо и задумчиво. Он жестикулирует всегда с изяществом. Он касается людей и предметов нежно.

Старый кинотеатр калифорнийского города Санта Круз переполнен: Лебойе выступает перед врачами, детскими психологами и молодыми родителями. В проходах ползает несколько младенцев, не обращая ни малейшего внимания на то, что в это время публике представляют “удивительного французского волшебника, который, подобно легендарному Тилю Уленшпигелю, несет всему миру весть о том, что никому не должно быть больно.” Это человек, который говорит, что рождение без насилия возможно, это доктор Фредерик Лебойе.

Лебойе появляется, и ему аплодируют стоя. Он в безупречном сером костюме, сверху накинут, крест-накрест рукавами, светло-коричневый свитер. Лебойе охватывает аудиторию одним взглядом и начинает говорить, с легким французским акцентом: “Многие врачи признают, что рождаться — больно. На самом деле, это почти так же невыносимо больно, как удар ножом”. Затем он морщит лоб, жмурится и опускает вниз уголки рта – весьма убедительно подражая выражению лица новорожденного.

Лебойе практиковал почти 40 лет и принял, по его собственным оценкам, 10 000 родов — большинство из них во Франции и в соответствии с правилами, принятыми в обыкновенных родильных домах. Но в последние пару лет, опубликовав свой труд “Рождение без насилия”, Лебойе стал в буквальном смысле слова уникальной и культовой фигурой, Ральфом Нейдером https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%B9%D0%B4%D0%B5%D1%80,_%D0%A0%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%84 в акушерстве.

С тех пор как книга была опубликована во Франции в 1974 году, а потом и в Америке, Лебойе почти постоянно читает лекции, дает интервью и делится опытом с врачами, заинтересовавшимися его идеями и практикой, которую он отказывается называть “методом Лебойе” (настаивая, что “важна не личность, но отношение к вопросу”).

Свое личное время он все чаще посвящает поездкам в Индию, изучению йоги и Тай Цзы (Тай Чи), схожей с ней китайской практики, и различным мистическим экспериментам. В последнее время Лебойе занимает позицию отрешенного наблюдателя, и его неучастие в полемике многих раздражает: один журналист, не сумев получить от Лебойе серьезные ответы на некие медицинские вопросы, в отчаянии назвал его “йогом, который только и знает, что призывать к всеобщей любви”.

Он уже не практикует как акушер и не хочет, чтобы его воспринимали как врача; сам себя он называет писателем и фотографом. “Я перестал принимать роды, выразив таким образом свой протест против сегодняшнего общества. Человеческий разум дошел до абсурда и пребывает в полном заблуждении. Я должен был отделиться от него, чтобы сохранить себя и свое душевное здоровье”.

К несчастью для Лебойе, в то время как он хочет “отрешиться” и освободиться от общества, последнее обнаружило, что не может без него обойтись. Книга “Рождение без насилия” появилась в эпоху повышенного интереса к акушерству и вообще всему “естественному”, включая и рождение детей. Мысль, которую автор доносит до сознания читателей, пусть и в форме поэтической гиперболы, — “ Бедное, несчастное дитя, что за мука – родиться на свет! Вдруг очутиться в океане нашего невежества и невольной жестокости!” — не оставила равнодушным здравый смысл.

Почему бы, спрашивает Лебойе, не облегчить новорожденному переход в наш мир в тот момент, когда его организм совершает невероятные усилия для того, чтобы быстро адаптироваться к новой жизни? Почему не родить его в тепле, темноте и тишине (или с тихой, фоном звучащей музыкой) – столь привычном ему окружении? Не будем торопиться перерезать пуповину, пока в ней пульсирует кровь, положим ребенка на живот матери и станем его нежно поглаживать… А потом, перерезав пуповину, искупаем младенца в теплой воде и завернем в мягкое.

 

Действительно, почему бы нет? — говорят опытные и будущие родители и не такие уж малочисленные врачи и медсестры.

Философия Лебойе стала предметом обсуждения в прессе и дискуссий на званых обедах. Американское издание книги Лебойе (которая была опубликована в 9 странах) тиражом 85 000 полностью разошлось (в твердой обложке, в мягкой — выйдет этой осенью). Документальный фильм о том, как Лебойе принимает роды, широко прошел по американскому телевидению прошлой весной.

Его идеи захватили неофициальные круги американской медицины. Были даже организованы медицинские центры, которые воплощали эти идеи на практике. (В частности, Холистический Институт Рождения, The Holistic Childbirth Institute, в Сан-Франциско.) Более консервативные представители медицины сочли, что идеи Лебойе трудно осуществить. Доктор У. Пиэрс (Dr. Warren Pearse), исполнительный директор Американской коллегии акушеров-гинекологов, с неудовольствием замечает, что врачей, работающих в той или иной мере “по Лебойе”, так много, что Коллегии, возможно, придется сделать официальное заявление в их адрес. Пока что пополняются как ряды скептиков, так и адептов. Доктор Зофия Шиманска (Zofia Szymanska) в медицинском центре Св. Луки в Чикаго, однажды применив методику Лебойе, с тех пор пытается – но пока безуспешно – внедрить подобную программу в своем родильном отделении. “Эти роды дали мне уникальный опыт, – заявляет она. – Если роды проходят без осложнений, метод Лебойе великолепен”.

У критиков Лебойе есть возражения. Когда он впервые заговорил о своей практике во Франции, его идеи безапелляционно назвали “абсурдными,” “старомодными,” “мистическими”. В Америке к Лебойе отнеслись намного более почтительно — он читал лекции, среди прочих престижных заведений, в Гарварде, Университете Калифорнии, Массачусетском главном госпитале. Тем не менее, в обзоре журнала Modern Medicine говорится, что несмотря на “талант рассказчика и пышную риторику”, выводы Лебойе ничем не подкреплены.

Оппоненты-медики также утверждают, что темнота при родах опасна, так как врач может не заметить изменения цвета лица у новорожденного или сильного кровотечения у матери. Еще они настаивают на том, что отказ Лебойе от стерильных простынь может привести к инфицированию. Д-р Пиэрс говорит, что вода смывает защитную маслянистую пленку, необходимую в первые минуты жизни, и кроме того, если не отсасывать кровь и слизь из носа и рта новорожденного, возможны проблемы с легкими. Некоторые акушеры, в частности Д-р Мартин Л. Стоун (Martin L. Stone) из Нью-Йоркского Медицинского колледжа, оспаривают саму отправную точку теории Лебойе — что принятые в классическом акушерстве процедуры причиняют боль ребенку, к тому же не оправданную медицинской необходимостью. Стоун, можно сказать, глумится над тем, что Лебойе предлагает нежно поглаживать, массировать спинку новорожденного: “Не знаю, какой в этом прок. Вот я бы не отказался от массажа”.

Оставаясь образцом спокойствия и душевного равновесия, Лебойе отвечает своим оппонентам: “Если вы настаиваете на стопроцентной стерильности новорожденного, боюсь, вам придется его прокипятить”. Он говорит, что его манипуляции с новорожденными ни разу не вызвали никаких осложнений. Он подчеркивает, что медицинское оборудование для экстренной помощи всегда находится под рукой. Он ссылается на исследование психолога Сорбонны Д. Раппопорт (Danielle Rapoport), которая провела тестирование родившихся “по Лебойе” 120 детей одного, двух и трех лет. Она сделала заключение, что все они развиваются гораздо быстрее своих сверстников – в частности, это касается проблемы приучения к туалету.

Когда все доводы разума исчерпаны, Лебойе отсылает к нас трансцендентальному знанию – как раз так он и поступил на лекции в Санта-Крузе, когда детский психиатр спросил его, делал ли он кардиограммы своим младенцам. “Я не ученый-исследователь, — прервал его Лебойе. — И не технический специалист. Зачем вы меня об этом спрашиваете?” Когда доктор ответил, что он только хотел таким образом иметь доказательства в защиту Лебойе, тот ответил, погруженный в состояние нирваны: “Вы не можете защитить меня. Жизнь словом не опишешь, она неизъяснима. Если они посмотрят мой фильм, вопросов не останется”.

Еще меньше Лебойе говорит о своей личной жизни; из него нужно прямо-таки вытягивать подробности. Он родился в Париже в 1918-ом году, учился на медицинском факультете Парижского университета. Служил в войсках во время Второй Мировой войны, по окончании ее уехал в Германию, лечил беженцев и перемещенных. Позже вернулся в Париж, практиковал частным образом и в клинике университета.

В 1958 году он совершил путешествие в Индию, и этот опыт побудил его поставить под сомнение разумность того акушерства, которое он всегда практиковал. “Я недостаточно близко общался с детьми в Индии, чтобы сделать какие-либо выводы о том, каким уважением и пониманием они пользуются, – говорит он. – Однако мне представляется, что скорее всего немалым. И именно в Индии я понял, что в родах боль и страдания ребенка сильнее материнских“.

Вернувшись в Париж, Лебойе начинает курс психоанализа. “Я проходил психоанализ очень поздно – мне было больше сорока лет, – говорит он. – В этом возрасте пересматриваешь многое, очень многое в своей жизни. Когда структура сознания уже сформировалась, касаться ее трудно и опасно”.

Лебойе говорит, что посредством психоанализа он смог заново пережить свое рождение: “Моя мать невыносимо страдала. Меня вытаскивали щипцами, без анестезии. Я был на три недели переношен, а для ребенка это ужасно”. Его печальные “воспоминания” играют значительную роль в замысле книги “Рождение без насилия”, в тот момент, когда Лебойе становится на точку зрения новорожденного и пишет следующее: “ Где же ты, моя мама, моя ужасная тюрьма? Без тебя отчаянно кружится голова, приди, вернись, вернись ко мне, удержи в объятиях, возьми обратно, хочешь – дави, сжимай меня…

Иначе мне конец!..” (Многие противники Лебойе критикуют его за преданность фрейдистской теории родовой травмы – о подсознательном воздействии опыта рождения на всю последующую жизнь, поскольку репутация ее небезупречна.)

Начиная с 1963 года Лебойе шаг за шагом меняет приемы и методы своей работы. “Беспрестанно я спрашивал себя: “Что я делаю, к чему это?” – вспоминает Лебойе. – Мне часто казалось, что было бы лучше все это бросить и работать по-старому. Но вот я в очередной раз наблюдал реакцию новорожденного. Он смотрел на меня из своей ванночки, как будто спрашивая: “Что это за лицо? И что со мною происходит? Где я?” И потом начинал тихонько сопеть и разнеживаться в воде. И я говорил себе: “Нет, я прав, надо продолжать”.

В Санта-Крузе одна мама, которая все сделала “по Лебойе”, когда родила дома своего малыша, сказала: “Он вообще не плакал. Он сразу узнал наши голоса и, казалось, был рад, нас видеть. Сейчас ему уже 8 месяцев – он просто чудесный ребенок, очень довольный, спокойный и при этом резвый”.

Стремясь к аскетизму и простоте, Лебойе продал роскошный дом в Париже и живет в скромной квартире; в 1974 году, после выхода в свет своей книги и ее ошеломляющего успеха он повесил на гвоздь свой стетоскоп. Позже Лебойе написал продолжение “Рождения без насилия” – книгу об индийской технике детского массажа. (В Америке книга будет опубликована этой весной под названием “Любящие руки”.) Лебойе планирует написать труд по йоге, потом перейти к беллетристике. “Я люблю свои короткие рассказы, – говорит он. – Они не имеют никакого отношения к медицине”.

Лебойе никогда не был женат: “возможно потому, что мое собственное рождение было таким трудным”. На вопрос, был ли он когда-либо отцом, Лебойе отвечает: “Пока еще нет, к сожалению”. Но при этом подчеркивает, что не хочет быть “полномочным представителем” отцовства – и даже акушерства – в мире, где детей рожают “по Лебойе”.

“Фредерик Лебойе сам по себе не имеет значения, – говорит он. И не представляет интереса. Важны только дети”. А что, спрашивают его из зала, он может сказать о детях?

“Скажу, – отвечает Лебойе, – что мы их вообще не понимаем”.

Перевод Юлии Сорокопуд

Оригинал статьи здесь.